Хороший ли я человек?

Двадцать вопросов о конкретных ситуациях — на работе, с деньгами, с близкими и незнакомыми людьми. Отвечайте так, как поступаете обычно: тест займёт около 5 минут и покажет, как часто на деле проявляются четыре поступковых паттерна, которые он проверяет.

Коллега возвращается после больничного — в общей очереди заявок скопился нерешённый хвост, до которого никто не дотрагивался. Пролистываю очередь до своих тикетов и закрываю вкладку — рядом лежит пара простых заявок, которые можно было бы закрыть за пять минут, но это не мои, оставляю как есть. Если коллега прямо просит забрать пару заявок — забираю; по своей инициативе предложить не приходит в голову. Пару лёгких заявок из чужой очереди забираю без напоминаний — и ровно на этом моя инициатива в общей очереди заканчивается. Не дожидаясь, пока попросят, забираю добрую половину нерешённого хвоста — на это уходит весь вечер, но очередь закрыта к утру. Дописываю свой отчёт уже после шести, чтобы успеть разобрать чужую очередь целиком — и не упоминаю об этом на планёрке.

В подъезде собирают деньги на новый домофон — сумма не фиксирована, каждый решает сам, сколько положить в конверт. У почтовых ящиков лежит конверт для сбора на домофон — прохожу мимо, хотя пятьсот рублей не изменили бы мой бюджет. — Скинетесь на домофон? — спрашивает сосед у двери, и только тогда достаю кошелёк. В конверт для сбора кладу небольшую сумму без напоминаний, ровно столько, чтобы не пришлось потом урезать какие-то свои планы. Можно было бы обойтись минимальным взносом, но кладу сумму, из-за которой откладываю покупку новых кроссовок до следующей зарплаты. Деньги, отложенные на давно задуманные курсы, уходят на новый домофон — а тему потом никому не напоминаю.

У подъезда человек с двумя тяжёлыми сумками не может одновременно открыть дверь и подобрать закатившийся апельсин. Возвращаюсь на несколько шагов и придерживаю дверь, даже если из-за этого опаздываю на лифт, который вот-вот уедет. Получается пройти мимо, если никто вслух не просит подержать дверь — стоит окликнуть, и сумки уже в руках. Секундной задержки у двери хватает, чтобы её придержать, — апельсин на этом фоне закатывается уже без внимания с моей стороны. Дверь захлопывается за спиной, апельсин так и остаётся катиться — задержаться на пару секунд не приходит в голову. Сумки и закатившийся апельсин остаются позади — поднимаюсь по лестнице к себе, не оборачиваясь.

Близкого человека сократили на работе — вслух об этом почти не говорит, просто стало заметно тише, чем раньше. Дожидаюсь, чтобы разговор начался со стороны человека — пока тишина, не поднимаю тему и я. Спрашиваю мимоходом «как дела?» и после короткого «нормально» перевожу разговор на другое — на этом всё и заканчивается. Явную, бросающуюся в глаза тишину подмечаю и сажусь рядом поговорить по-настоящему — более тихие сигналы в этот раз попросту не считываются как повод для разговора. Замечаю перемену без объявленного повода, спрашиваю прямо — и возвращаюсь к разговору через день, а не ограничиваюсь одним «как ты». Откладываю вечерние планы, чтобы просто побыть рядом, — и возвращаюсь к разговору снова, никто не просил и не напоминал.

В общем чате дома кто-то спрашивает, где найти толкового электрика, — а у вас уже есть проверенный список мастеров, собранный за пару лет ремонта. Список мастеров существует, но пересылаю его только близким друзьям — в общем чате дома вопрос повисает без ответа с моей стороны. Личное обращение по имени в чате получает контакт мастера без промедления — общий вопрос, адресованный сразу всем, этой реакции не вызывает. На вопрос про электрика в общем чате скидываю один проверенный контакт без напоминаний — сборка целого списка заново в эту инициативу уже не входит. Собираю и выкладываю в чат целый список мастеров с комментариями — на это уходит вечер, но делаю это, не дожидаясь второй просьбы. Открываю доступ к папке с контактами и шаблонами всему дому сразу — включая тех, с кем прежде не было ни одного личного разговора.

На планёрке подтверждаете отчёт, в котором цифру перед подачей слегка подтянули, чтобы выглядела лучше, — этой правки, в общем-то, никто не заметит. Подписываю отчёт и перехожу к следующему пункту повестки — сама подтянутая цифра не задерживает внимание ни на секунду. Мелькает мысль, что цифра не совсем настоящая, — и тут же тонет в следующем письме от клиента. После планёрки эта цифра ещё долго крутится в голове, но в следующий раз, когда отчёт снова просят подправить, соглашаюсь так же. Дискомфорт от подписанного отчёта не проходит — и в следующий раз, когда просят подтянуть цифру, предлагаю показать её как есть, с пояснением. Даже небольшая натяжка в цифре после планёрки не даёт покоя настолько, что впредь настаиваю на точных данных, прежде чем что-то подписывать.

При разделе денег за общую поездку получается округлить сумму в свою пользу. Округление в свою пользу режет глаз сразу, даже когда сумма мизерная, — пересчитываю до копейки. Мелкая неточность в свою пользу проходит незамеченной, а вот сумма покрупнее сразу заставляет пересчитать. Задумываюсь об этом, только если на кону оказывается по-настоящему крупная сумма — при небольшом округлении вопрос попросту не встаёт. Даже когда округление явно расходится с собственными словами о честности, вопрос себе в этот момент не задаю. Раздел денег идёт в мою пользу так же спокойно, как если бы вопрос о собственной порядочности вообще не существовал.

На улице незнакомый человек останавливает вас спросить дорогу — сама встреча длится меньше минуты и ничего не решает ни для кого. Отвечаю в зависимости от настроения — если день не задался, могу махнуть рукой в сторону и пойти дальше, не думая, как это выглядит. Уже отойдя на пару шагов, вдруг думаю, что можно было объяснить подробнее, — в моменте это в голову не приходит. В настроении и при свободном времени объясняю дорогу подробно, чуть ли не провожая взглядом до поворота, — спешка сразу сводит это к одному жесту рукой. Даже когда спешу или день выдался тяжёлым, останавливаюсь и объясняю дорогу так, чтобы человек точно не заблудился снова. Опаздываю на встречу, но останавливаюсь, довожу объяснение до конца и, если нужно, прохожу с человеком часть пути — видимся мы в первый и последний раз в жизни.

Вечером дома выбираете, что смотреть или куда пойти вместе, — удобный вариант под рукой, никто конкретно ничего не просил. Включаю первое, что попадается под руку, — вопрос, что это говорит обо мне, вообще не возникает. Уже после того, как выбор сделан по инерции, мелькает мысль, что стоило уступить, — но пульт из рук в этот момент не выпускаю. Выбор фильма уступаю без сожалений, если мне действительно всё равно, — но собственные планы на вечер ради чужого выбора не пересматриваю. Выбираю вариант, который требует больше моих усилий — доехать до другого района, готовить дольше, — просто потому, что для другого человека это важнее. Более удобный вариант лежит прямо под рукой, а выбираю тот, что важнее для другого человека, — и даже не рассматриваю его как жертву.

Во дворе организуют субботник по расчистке заброшенного пустыря под будущую площадку — можно записаться в общий список у подъезда, а можно и не записываться, никто не отследит. Иду на субботник, только если там будет компания приятелей и шашлык после, — сам смысл мероприятия вообще ни при чём. Мысль, что неплохо бы поучаствовать в чём-то полезном для двора, приходит — но на итоговый выбор, куда записаться, она не влияет. Между похожими вариантами — сходить на субботник или на дворовый пикник — выбираю субботник, раз оба варианта одинаково необременительны. Записываюсь в список у подъезда на весь день расчистки пустыря, хотя это отнимает единственный выходной за неделю. Билеты на утренний автобус до дачи возвращаю в кассу, а субботу до сумерек таскаю мешки с мусором с пустыря — вместе с соседями, у всех на виду.

На планёрке руководитель отчитывает коллегу за ошибку, к которой тот причастен только отчасти, — остальные в комнате молчат. Отчитывание коллеги проходит при полном моём молчании — даже когда заступиться было бы совершенно безопасно. Только после планёрки, когда руководителя уже нет рядом, нахожу момент сказать коллеге, что разнос был несправедливым. Заступаюсь за коллегу вслух, если отчитывает равный по должности; если это делает сам директор — предпочитаю не вмешиваться. Прерываю руководителя прямо на планёрке и уточняю, что часть ответственности лежит не только на коллеге — а атмосфера в кабинете после этого становится ощутимо неловкой. Останавливаю разнос при всех и беру часть вины на себя, хотя знаю, что это может аукнуться на следующей аттестации.

На кассе замечаете, что чек пробит с ошибкой в вашу пользу — сумма заметная. Вернуть ошибочную сдачу можно было бы одной фразой у кассы — а чек забираю не глядя, вопрос об ошибке не встаёт вовсе. Если ошибку сначала замечает кассир и спрашивает про неё — возвращаю; по своей инициативе чек до этого момента не проверяю. Небольшую переплату в свою пользу возвращаю сразу, без вопросов; а вот заметную сумму сначала взвешиваю, стоит ли поднимать эту тему. Сумма как раз закрыла бы дыру в бюджете до зарплаты — тем не менее возвращаюсь к кассе и указываю на ошибку. Сумма в чеке заметная — возвращаюсь к кассе, называю точную цифру ошибки и отдаю лишнее до копейки, какой бы крупной она ни была.

В очереди в поликлинике кто-то грубо выталкивает вперёд пожилого человека, который просто плохо расслышал, куда встать. Вставить слово стоило бы секунды неловкости, не больше. Наблюдаю за перепалкой со стороны и не вмешиваюсь. Если пожилой человек сам обращается ко мне за поддержкой — подтверждаю его правоту; первым голос не подаю. Если перепалка мягкая, без крика, — вступаюсь спокойно; если голоса уже на повышенных тонах, предпочитаю не встревать. Голоса в очереди срываются на крик, исход неясен, — а я вступаюсь вслух. Встаю между ними и прошу пропустить пожилого человека, зная, что это грозит перепалкой уже со мной лично.

Одолженная у близкого человека куртка возвращается с пятном, которое отстирать не получилось, — заметить это не так просто, если не приглядываться. Незаметное со стороны пятно на куртке показываю сразу, как только его замечаю. Про пятно рассказываю, если прямо спрашивают, как прошла куртка, — первым эту тему не поднимаю. Молчать про пятно получается легко, пока оно совсем незаметное со стороны, — стоит вещи пострадать всерьёз, и эта тактика умолчания перестаёт держаться. Молчу даже про заметное пятно на любимой куртке — пока не спросят напрямую и не разочаруются, увидев его сами. Пятно на куртке, которую особенно берегут, остаётся моим секретом — момент, когда правда могла бы всплыть сама, попросту не подворачивается.

В общем чате дома большинство соседей высказывается против скидки на взнос для пожилой соседки, которая объективно в сложной ситуации. Как только пара соседей отвечает резко, свою позицию не повторяю и дальше в переписке не участвую. На первое возражение отвечаю ещё раз, но когда против высказываются уже несколько соседей подряд, тему закрываю для себя. Продолжаю настаивать на скидке, даже когда большинство чата против, — но когда кто-то в чате переходит на личные выпады в мой адрес, дальше не спорю. Держу свою позицию, несмотря на то что несколько соседей потом демонстративно перестают здороваться, — тему не закрываю. Скидка для соседки — вопрос уже решённый не в её пользу, голосование давно закрыто, а я всё равно предлагаю оплатить разницу лично из своего кармана.

На встрече с клиентом руководитель хвалит вас за идею, которую неделю назад предложил не вы, а коллега. Ничего не стоящую в эту секунду правду оставляю невысказанной — похвалу просто принимаю молча и дальше не поправляю. Поправляю ситуацию, только если про авторство коллеги кто-то спрашивает напрямую или сам разговор случайно сворачивает в эту сторону. Идею, полностью придуманную коллегой, вслух приписываю коллеге без промедления — а вот общий мозговой штурм в подсчёт долей уже не превращается. Идея родилась в общем разговоре, и трудно сказать, чья доля больше, — а я всё равно называю имя коллеги вслух при клиенте. Останавливаю руководителя прямо при клиенте и называю коллегу настоящим автором, понимая, что именно эта встреча решает, кого повысят.

Банк по ошибке начисляет кэшбэк дважды — сумма небольшая, и в выписке это никто, кроме вас, не заметит. Практически нулевой шанс, что задвоенный кэшбэк вообще заметят со стороны банка, не останавливает — пишу в банк и прошу списать лишнее обратно. Небольшую задвоенную сумму оставляю себе, не поднимая вопрос, — совесть при таких цифрах молчит. Сущие копейки задвоенного кэшбэка остаются у меня без единого вопроса — спокойствие держится ровно до той суммы, которая уже бросается в глаза в выписке. Как только становится ясно, что банк эту ошибку никогда не отследит, вопрос возврата денег для меня закрыт. Задвоенный кэшбэк, каким бы крупным он ни был, остаётся на моём счету — сообщать об ошибке в голову даже не приходит.

В кафе официант дважды путает заказ за один вечер — один раз это происходит при важных для вас людях за столом, второй раз — когда за столом никого важного нет. При важных людях за столом реагирую на путаницу с заказом сдержанно и с улыбкой, а в одиночестве, без свидетелей, срываюсь на резкий тон. Разница между «на людях» и «без свидетелей» не такая явная, но проступает, если вдобавок сильно спешу. Независимо от того, кто сидит рядом, на путаницу с заказом реагирую одинаково спокойно — ровный тон сбивается разве что в придачу к нехватке времени. Тороплюсь, вечер откровенно не задался, — а тон с официантом не меняется в зависимости от того, кто сидит за столом; разве что фразы становятся короче на пару слов. Второй раз за вечер официант путает заказ уже без единого важного свидетеля рядом — а ровный, дружелюбный тон остаётся точно таким же, каким был при гостях час назад.

Обещаете забрать близкого человека с вокзала поздно вечером — по пути внезапно наступает возможность остаться подольше на встрече, которую переносить не хочется, а объяснить опоздание было бы легко. Остаюсь на встрече подольше, а близкому пишу, что задержка вышла на работе, — объяснение звучит вполне правдоподобно. На вокзал еду без раздумий, пока дорога туда обходится совсем без неудобств, — первый же намёк на сложность сам подсказывает повод остаться. Ради вокзала ухожу со встречи пораньше, даже если это выглядит не очень удобно перед коллегами, — а вот от чего-то по-настоящему важного для себя лично уже не откажусь. Уход со встречи стоит неловкого разговора с коллегами, а опоздание на вокзал легко сошло бы за случайность — ухожу и успеваю встретить поезд вовремя. Совещание по моему же проекту идёт дальше без меня — итог узнаю только завтра из протокола. Поезд встречаю на перроне вовремя, а дома вечером никто даже не спрашивает, во сколько он пришёл.

На нетворкинге рядом оказывается человек, который может посодействовать с нужным контрактом. Разговор с этим человеком идёт точно так же, как с любым другим на этом вечере, — полезность контакта тон беседы не меняет вообще. В голосе появляется едва заметная нотка теплоты, которую замечаю только потом, разбирая вечер в голове. Теплота в разговоре становится настолько явной, что кто-то из друзей рядом потом прямо спрашивает, что это на меня нашло. Откровенно включаю обаяние и живой интерес к темам, которые в другой ситуации остались бы без единого вопроса с моей стороны, — ради нужного контракта это осознанный ход. Включаю обаяние на нужного человека так же машинально, как здороваюсь, — вопрос, ради чего это делается, даже не всплывает.

Человек идёт по тротуару, вдалеке у стены сидит другой человек

Сторонний наблюдатель. Порядочность на деле проявляется у вас пока редко, в этих ситуациях.

«Сторонний наблюдатель» — это про то, как эти четыре вещи проявляются в вашей жизни прямо сейчас, а не про то, какой вы человек. В ситуациях, которые проверял тест — чужая перегрузка на работе, чей-то дефицит денег, растерянность незнакомца на улице, тревога близких людей, — они пока включаются нечасто: сама возможность что-то сделать замечается, но чаще остаётся неиспользованной.

Мелкая просьба о помощи скорее дождётся, пока её произнесут вслух, чем прозвучит от вас первой. Лишние деньги в свою пользу спокойнее остаются незамеченными, чем возвращаются сами собой.

Сильная сторона тут в том, что вы не разбрасываетесь усилием там, где вас ни о чём не просили, — в этом есть трезвость без показной готовности всем помогать.

Цена той же трезвости — в том, что часть возможностей проходит мимо, а люди рядом не всегда узнают о вашей готовности помочь. Если тревога за себя привела вас к этому тесту — само волнение он не измеряет: ближайшее, что есть в исследованиях, скорее связывает такую тревогу с чуть более этичным поведением, а не с обратным.

Что из этого — привычка надолго, а что — просто набор последних месяцев, тест не разделяет.

Один человек помогает другому донести вещи до двери в тёплом свете дверного проёма

До первого дождя. Порядочность на деле проявляется у вас пока только там, где это бесплатно, в этих ситуациях.

«До первого дождя» — старое выражение про того, на кого можно рассчитывать, пока всё идёт легко. Это довольно точно описывает то, как сейчас проявляются помощь, порядочность, смелость поступить по совести и честность без свидетелей: они уже есть и работают — просто пока не в ситуациях, которые требуют настоящих усилий или цены.

Простую просьбу коллеги вы подхватываете сами, без напоминаний, — а вот в задачу, которая съест целый вечер, ввязываетесь уже не так охотно. Небольшую переплату в свою пользу вы возвращаете легко, а вот сумма покрупнее заставляет задуматься дольше обычного.

Сильная сторона здесь настоящая: это не пустое место, а рабочий, уже видимый другим людям паттерн — просто ещё не проверенный по-настоящему трудными условиями.

Именно поэтому свой предел вы, возможно, ещё не знаете: как эти же качества поведут себя, когда на кону окажется что-то более серьёзное — деньги, время, отношения, — двадцать вопросов этого теста впрямую не спрашивали. Если вы оказались здесь из тревоги за себя — она сама по себе ни о чём не говорит: данных о том, что беспокойство ухудшает поведение, попросту нет, скорее наоборот.

Что будет, когда цена станет по-настоящему высокой, — вопрос, на который пока есть только предположение.

Человек стоит на развилке двух дорог: одна сторона солнечная, другая пасмурная

Через раз. Порядочность на деле проявляется у вас неровно, в этих ситуациях.

«Через раз» — довольно точное описание того, что показал тест: не ровная линия и не общее правило, а по-настоящему смешанная картина. В одних из проверенных ситуаций — например, там, где дело касается работы или незнакомых людей, — эти четыре вещи проявляются заметно и уверенно; в других, скажем, там, где на кону деньги или чужое мнение о вас, они пока сдают позиции.

Оступиться перед своими же принципами в одном разговоре и тут же исправить похожую ситуацию в следующий раз — обе вещи одинаково про вас, просто в разных обстоятельствах. Заступиться за коллегу вслух получается легче, чем вернуть случайно доставшуюся лишнюю сумму денег.

Сильная сторона такой картины в её честности: она не сводится к удобному среднему баллу, а показывает, где опора уже есть, а где её ещё предстоит нарастить.

Теневая сторона в том же самом: предсказать заранее, какая ситуация в следующий раз потребует от вас поступка по совести, а какая пройдёт мимо, по этому результату не получится.

Какая из двух сторон возьмёт верх в следующей похожей ситуации — открытый вопрос, и ответ на него пишется не тестом, а тем, что происходит потом.

Человек несёт тяжёлую коробку вверх по каменной лестнице рядом с идущей спутницей

Держит удар. Порядочность на деле проявляется у вас часто, в том числе когда это чего-то стоит, в этих ситуациях.

«Держит удар» — это именно то, что показал тест: помощь, порядочность как часть себя, поступок по совести и честность без свидетелей проявляются у вас часто, причём не только там, где это ничего не стоит. Хватка не отпускает ровно в тот момент, когда дело становится по-настоящему затратным, — а именно в этот момент многие сдают назад.

Обнаружив ошибку в счёте не в свою пользу продавца, вы сообщаете о ней сами, хотя расставаться с деньгами объективно жаль. Позицию, которую вы озвучили в компании, вы не сдаёте назад при первом же несогласии со стороны других.

Сильная сторона очевидна: вы уже не раз выдерживали ситуацию, где было бы куда проще промолчать или отступить, — и не отступали.

Теневая сторона этой же выносливости в том, что самая полная, самая требовательная версия поступка — без единой просьбы, ценой реального неудобства, без всякой надежды на благодарность — пока встречается не в каждой из проверенных ситуаций, а в части из них.

Где именно проходит граница между «почти всегда» и «действительно всегда» — вопрос, на который эти двадцать ситуаций дают лишь часть ответа.

Человек кладёт бумажник на стойку в пустом холле

Постоянная величина. Порядочность на деле проявляется у вас стабильно, даже когда это дорого и никто не узнает, в этих ситуациях.

«Постоянная величина» — так можно назвать то, что показал тест: помощь, порядочность как часть себя, поступок по совести и честность без свидетелей держатся у вас стабильно, включая ситуации, где это дорого стоит и где рядом никого нет, чтобы это заметить. Это не сертификат добродетели и не повод собой гордиться — просто то, что видно по описанным в тесте поступкам.

Лишние деньги, которые никто и никогда не сумел бы отследить, всё равно возвращаются. Обещание близкому человеку выполняется независимо от того, узнает ли он о нарушении.

Сильная сторона здесь в устойчивости: то, как вы поступаете с посторонним человеком без свидетелей рядом, не отличается от того, как вы вели бы себя у всех на виду.

Стоит помнить и обратное: большинство людей и так уже считает себя выше среднего по этой части, часто без всяких оснований, — так что этот результат стоит держать как описание конкретных проверенных ситуаций, а не как окончательный вердикт на все случаи жизни, включая те, что тест не спрашивал.

Какая часть этого перенесётся на ситуации, которых в тесте не было, — вопрос, который остаётся открытым и после последнего вопроса.

Ваши результаты не случайны

Легендарный тест на 16 типов личности по Юнгу обрел вторую жизнь: новая методика CoreTypes, совсем другой уровень точности. Это, возможно, самые полезные 10 минут, которые вы уделите себе: после этого у вас будет ключ к собственным решениям, отношениям и результатам — навсегда.

Пройти бесплатный тест

Частые вопросы

Как вообще понять, хороший ли я человек?

Однозначного ответа на это не существует — как и одного признака, который решил бы вопрос раз и навсегда. Этот тест смотрит не на один показатель, а сразу на четыре разных поступковых паттерна: помощь людям, насколько порядочность важна для вашего собственного представления о себе, готовность поступить по совести, когда это чего-то стоит, и то, ведёте ли вы себя одинаково, когда рядом никого нет. Результат складывается из них вместе, а не из одной догадки.

Как понять, что я действительно порядочный человек, а не просто так о себе думаю?

Большинство людей и без всякого теста уверены, что они порядочнее среднего, — это устойчивая находка в исследованиях, и подтвердить её нечем. Именно поэтому опора на конкретные поступки, а не на само это убеждение, даёт больше информации, чем ощущение внутри. Этот тест спрашивает о ситуациях и о том, что в них происходит, а не о том, как вы сами себя оцениваете.

Если я переживаю из-за того, что могу оказаться плохим человеком, — это само по себе плохой знак?

Прямых исследований именно на эту тему нет: связь между переживанием по этому поводу и реальным поведением никто напрямую не измерял. Ближайшее, что есть, — забота о собственной порядочности заранее, до того как что-то произошло, — скорее связана с чуть более, а не менее этичным поведением, хотя эффект и небольшой. Так что само по себе беспокойство ни о чём плохом не говорит, и этот тест его отдельно не считает.

Может ли порядочный человек иногда всё равно поступать плохо?

Да, и это не противоречие. Тест собирает поступки из разных, отдельных ситуаций — работы, денег, отношений с незнакомыми и близкими людьми, — и один неудачный момент не решает результат целиком. Одна ошибка не перечёркивает всё остальное, так же как одна удача не гарантирует, что дальше всё будет так же.

Это можно изменить, или результат теста — на всю жизнь?

Результат описывает, как эти поступки выглядят сейчас, в тех ситуациях, о которых спрашивал тест, — а не фиксирует характер навсегда. Ни формат теста, ни сами вопросы не подразумевают, что дальше ничего не поменяется.

Методология

Тест построен на исследованиях из психологии личности и морали: о том, как люди помогают и заботятся о других, насколько порядочность занимает центральное место в собственном представлении о себе, что происходит, когда поступок по совести требует реальной цены, и ведёт ли себя человек одинаково, когда рядом никого нет.

Тест намеренно спрашивает не о чувствах к другим людям, а о поступках: сочувствие и тёплое отношение к людям — отдельная, уже измеренная территория, а здесь в фокусе то, что человек действительно делает.

За скобками намеренно остаётся и тревога за собственную порядочность — тест её не считает и не вознаграждает. Ближайшие к этому вопросу исследования скорее связывают такое беспокойство с чуть более этичным поведением, но это не заслуга и не показатель, а просто отдельное, самостоятельное свойство.

Результат описывает поступки в тех конкретных ситуациях, о которых спрашивал тест, — не постоянный характер и не окончательный приговор на будущее.

Понятие просоциального поведения подробнее раскрыто у Американской психологической ассоциации, а о том, что доброта и участие дают самому человеку, который их проявляет, — у Healthdirect Australia.

Источники

Caprara, G. V., Steca, P., Zelli, A., & Capanna, C. (2005). A new scale for measuring adults' prosocialness. European Journal of Psychological Assessment, 21(2), 77–89. doi:10.1027/1015-5759.21.2.77
Aquino, K., & Reed, A. II. (2002). The self-importance of moral identity. Journal of Personality and Social Psychology, 83(6), 1423–1440. doi:10.1037/0022-3514.83.6.1423
Sekerka, L. E., & Bagozzi, R. P. (2007). Moral courage in the workplace: moving to and from the desire and decision to act. Business Ethics: A European Review, 16(2), 132–149. doi:10.1111/j.1467-8608.2007.00484.x

Автор: Лекс Таррел, психодиагност Рецензент: Игорь Лядский, PhD