Тест на ДРИ

21 вопрос о том, как часто вы погружаетесь в занятие или в свои мысли и порой на миг ощущаете реальность иначе. Отвечайте тем, что происходит на самом деле: тест займёт около 5 минут, а в конце вы увидите, насколько часто такие моменты случаются у вас в последнее время.

Этот тест носит исключительно информационный характер и не заменяет профессиональную диагностику. За медицинской или психологической помощью обратитесь к квалифицированному специалисту.

Погружаясь в книгу, сериал или игру, вы теряете счёт времени и словно вздрагиваете, возвращаясь в момент? Даже увлёкшись книгой, сериалом или игрой, вы поглядываете на часы без всякого усилия — вечер идёт по плану, ничего не сбивается. Разве что финальный сезон любимого шоу однажды заставил забыть о времени — заметили это, только когда за окном стало светло. Раза два-три за последние недели закрывали книгу или ставили игру на паузу с искренним удивлением: за окном стемнело, а казалось — только сели. Стоит открыть книгу или включить сериал вечером — и почти каждый раз спохватываетесь только когда кто-то зовёт ужинать или звонит телефон. Отложить книгу или выключить игру по собственной воле почти не получается — обычно вас выдёргивает будильник, звонок или чей-то оклик.

Случается ли, что музыка захватывает вас настолько, что окружающая обстановка будто отступает на второй план? Музыка на кухне или в наушниках остаётся фоном — вы одновременно слышите её и разговор в соседней комнате. Один раз композиция, которую крутили на выпускном, заставила забыть, что вокруг вообще есть комната. Пара вечеров из последнего месяца выделяется особо: слушая плейлист с закрытыми глазами, вы на время переставали замечать звуки квартиры. Стоит надеть наушники и вслушаться по-настоящему — и в который раз бытовые звуки квартиры пропадают из внимания. Пока звучит любимая вещь, окружение обычно перестаёт существовать почти полностью — не слышно ни открывшейся двери, ни закипевшего чайника.

Получается ли у вас, погрузившись в напряжённую рабочую задачу, всё равно не терять нить времени и происходящего вокруг? Углубившись в отчёт или код, вы обычно всплываете, только когда задача закончена сама собой, — до этого момента ни часы, ни разговоры в коридоре не долетают. Пожалуй, единственная закономерность: если задача совсем не захватывает, боковым зрением всё же фиксируете, что коллега прошёл мимо стола. Один случай — пропущенный обеденный перерыв, другой — два непрочитанных сообщения в чате, замеченных только вечером; такое случается за обычную рабочую неделю не раз. Даже плотно занятые отчётом или кодом, вы обычно замечаете, что за окном стемнело или в коридоре хлопнула дверь, — рабочая сосредоточенность редко выключает эти сигналы совсем. Бросить взгляд на часы или заметить, что кто-то вошёл в комнату, получается без усилия даже во время самой захватывающей задачи.

Во время интенсивной тренировки или спорта случается ли, что вы перестаёте замечать усталость и происходящее вокруг? Хотя тренировка идёт в полную силу, вы всё равно замечаете и одышку, и то, что кто-то прошёл мимо по соседней дорожке. Однажды, во время особенно тяжёлого забега, ноги и дыхание будто отключились от сознания на добрых десять минут — случай остался единичным. Было несколько раз за последние недели, когда тренировка заканчивалась удивлением: казалось, прошло полчаса, а на самом деле — почти час, и мышцы затекли раньше, чем это заметили. На активной тренировке усталость обычно догоняет только в раздевалке — во время самого занятия тело и зал будто отходят на второй план. Едва ли не на каждой интенсивной тренировке пульс, усталость и зал вокруг перестают что-либо значить — вы возвращаетесь в реальность, только остановившись.

Занимаясь любимым творческим делом или хобби, ловите ли вы себя на том, что оно словно происходит само, без сознательного контроля? Рисование или игра на инструменте остаются под контролем от начала до конца — вы постоянно замечаете, что и как делаете. Вспоминается один случай: доделывая проект на одном дыхании, заметили, что руки продолжали работать быстрее, чем успевали об этом думать. К нескольким вечерам с гитарой или кистью за последний месяц стоит присмотреться отдельно: пальцы знали, что делать, раньше, чем об этом подумывалось. Стоит взяться за любимое занятие — и минут через десять руки обычно уже действуют сами, без пошагового контроля. С первых минут любого занятия любимым делом контроль будто передаётся рукам — сознательно отслеживать процесс почти не приходится.

Бывает ли, что впечатляющий вид или произведение искусства захватывают настолько, что на миг пропадает ощущение всего вокруг, включая себя? Перед по-настоящему красивым пейзажем вы остаётесь на месте: ощущаете и холодный воздух, и людей рядом, ничего не пропадает. Тот единственный вид с одной смотровой площадки на закате однажды заставил на пару минут забыть, где вы вообще стоите. На памяти найдётся несколько таких моментов за последний год — перед картиной в музее или на вершине после подъёма всё остальное на время отступало. Встретив по-настоящему сильный вид или картину, вы обычно на некоторое время теряете нить происходящего вокруг — вплоть до ощущения себя частью пейзажа. Перед действительно впечатляющей картиной или панорамой ощущение себя и всего постороннего обычно исчезает почти целиком, пока длится этот момент.

В момент сильного стресса или потрясения случается ли ощущение, будто вы на секунду наблюдаете за собой чуть со стороны? Ничего не сдвигается даже в момент настоящего испуга или спора — ощущение остаётся полностью внутри происходящего, взгляд со стороны не появляется. Было дело: услышав по телефону очень тяжёлую новость, на пару секунд появилось странное чувство, будто разговор виден откуда-то сбоку. За последние месяцы наберётся пара по-настоящему тяжёлых моментов, когда на короткое время появлялось ощущение взгляда чуть со стороны, прежде чем всё возвращалось на место. Случается это едва ли не при каждом по-настоящему тяжёлом моменте — резкой ссоре, плохих новостях, горящем дедлайне: на пару секунд накатывает чувство взгляда со стороны. Практически любой момент настоящего стресса или изнеможения сейчас сопровождается этим ощущением взгляда со стороны — редкое исключение, если его вообще нет.

Получается ли у вас, даже в стрессовый или тяжёлый момент, сохранять ощущение, что окружающее пространство остаётся настоящим и плотным? Ощущение, что комната вокруг на несколько секунд теряет чёткость, сопровождает практически любой по-настоящему тяжёлый момент — крупную ссору, панику перед экзаменом. Такое случалось, пожалуй, один раз — в приёмной у врача перед плохими анализами обстановка на миг показалась ненастоящей. Можно насчитать несколько по-настоящему трудных моментов за последние месяцы, когда пространство вокруг на время теряло чёткость и возвращалось в норму, как только сам момент проходил. В последнее время даже тяжёлый разговор или испуг обычно не трогают ощущение реальности вокруг — комната остаётся на своих местах, и лишь изредка на секунду всё будто плывёт. Даже по-настоящему тяжёлые моменты не сдвигают ощущение реальности вокруг: комната, свет, звуки остаются такими же плотными и настоящими, как в любой обычный день.

После бессонной ночи или тяжёлого периода бывает ли у вас особое ощущение туманности, отдельное от обычной усталости? После бессонной ночи или трудной недели чувствуется обычная усталость — хочется спать, но голова остаётся ясной, без отдельного тумана. Если и было что-то похожее на туман в голове, то один раз — после совсем уж бессонной ночи перед важным экзаменом. Порой — не то чтобы часто, но и не единично — по-настоящему тяжёлая неделя оставляла после себя не только усталость, но и лёгкую оторванность, будто смотришь на день сквозь стекло. Тяжёлая неделя или бессонная ночь теперь, как правило, добавляют к усталости ещё и это ощущение тумана — будто действия происходят чуть в стороне от вас. Стоит не выспаться или пережить тяжёлый период — и туманное, отстранённое ощущение накатывает практически неизменно, отдельно от обычной сонливости.

В по-настоящему тяжёлый или подавляющий момент случается ли, что собственные эмоции вдруг ощущаются приглушёнными, будто происходят где-то не с вами? Плохие новости или крупный провал — и даже тогда эмоции ощущаются в полную силу, ничего приглушённого не появляется. Кажется, только раз — при известии о серьёзной болезни близкого — эмоция как будто притупилась и происходила словно не с вами. За последний год наберётся несколько действительно тяжёлых моментов, когда чувство на время как будто отключалось, прежде чем вернуться в полную силу. Тяжёлые новости или подавляющие ситуации теперь почти всегда сопровождаются этим приглушённым чувством — будто эмоция включается с небольшой задержкой. Практически любой по-настоящему подавляющий момент сейчас проходит с этим приглушённым, отстранённым чувством — эмоция будто случается где-то рядом, а не внутри.

Получается ли у вас, даже во время острого стресса или изнеможения, сохранять ощущение, что собственные руки, тело или голос остаются такими же, как обычно? Странное чувство, будто собственные руки или голос на секунду перестают быть своими, теперь почти всегда сопровождает острый стресс или сильное изнеможение. Такое случалось, пожалуй, один раз — после особенно выматывающего рабочего марафона голос на записи вдруг показался чужим. Можно вспомнить несколько по-настоящему тяжёлых моментов, после которых собственные руки или голос на время ощущались слегка чужими, прежде чем это проходило. Даже острый стресс теперь обычно не меняет ощущение собственного тела и голоса — они остаются знакомыми, разве что в единичных случаях на секунду будто отдаляются. Даже настоящий стресс или сильная усталость не трогают ощущение собственного тела: руки, голос, движения остаются такими же знакомыми, как в любой спокойный день.

Оглядываясь на по-настоящему напряжённый или пугающий момент, замечаете ли вы, что, по ощущениям, он длился совсем не так, как показывали часы? Оглядываясь даже на самый напряжённый момент — резкое торможение на дороге, неожиданный звонок с плохой новостью, — чувствуется: всё длилось ровно столько, сколько и должно было. Стоило чужой машине на дороге один раз едва не задеть вашу — и этот момент в памяти растянулся на добрую минуту, хотя длился секунды две. За последние месяцы набирается небольшая коллекция таких эпизодов: вспоминая их, ловите себя на мысли, что по ощущению это было куда дольше или короче, чем на самом деле. Едва ли не любой по-настоящему пугающий момент из последнего времени, если вспомнить его позже, кажется куда длиннее или короче, чем показали бы часы. Практически каждый напряжённый или пугающий эпизод в памяти теперь длится по-своему — часы называют одну цифру, ощущение при взгляде назад — совсем другую.

Случается ли, что очень знакомое слово, лицо или место вдруг на мгновение кажется странным и чужим, хотя вы прекрасно знаете, что это не так? Знакомые слова, лица и места остаются узнаваемыми при любом взгляде — ничего из привычного окружения ни разу не казалось вдруг странным. Разве что собственная фамилия однажды, после того как её написали десять раз подряд в бланках, вдруг на секунду показалась незнакомым набором букв. Раза два-три за последний год привычное слово или лицо коллеги на пару секунд выглядели странно, прежде чем узнавание возвращалось на место. Слово или лицо, вдруг на мгновение показавшееся чужим, хотя знакомо годами, — уже настолько привычная история, что почти не удивляет. Знакомые слова, лица или места регулярно на секунду-другую кажутся странными и чужими, прежде чем всё снова становится на свои места, — это происходит почти рутинно.

В подавляющий или тяжёлый момент случается ли, что люди рядом на секунду кажутся будто отыгрывающими роль, а не по-настоящему живыми? Ничего наигранного не проступает в людях рядом даже в тяжёлый момент — на похоронах, во время конфликта — они остаются полностью живыми. Единственный похожий случай — в приёмном покое больницы однажды показалось, будто врачи и посетители вокруг двигаются как в замедленной постановке. Один случай — конфликт с близким человеком, другой — плохие новости в переполненной приёмной; в обоих люди рядом на время начинали казаться персонажами, а не живыми людьми. Тяжёлые сцены — ссора, плохие новости на людях — теперь почти всегда сопровождаются этим чувством, будто окружающие просто играют роли. Люди рядом едва ли не при каждом подавляющем моменте на секунду начинают выглядеть так, будто отыгрывают сцену, а не живут её.

Случается ли, что вы настолько уходите в свои мысли или воспоминания, что собеседнику приходится повторять сказанное, чтобы вы услышали? Обращение к вам замечается сразу даже посреди глубокого раздумья — переспрашивать почти никогда не приходится. Один раз, вспоминая старый разговор за рулём, не услышали с первого раза, что сказал пассажир рядом, — случай почти уникальный. Было несколько разговоров за последние недели, где собеседнику пришлось повторить фразу, потому что мысли в этот момент были совсем в другом месте. Изо дня в день случается момент, когда обращение приходится повторять — мысль о своём в очередной раз забирает внимание целиком. Обратиться к вам с первого раза получается редко — вытащить из собственных мыслей почти всегда удаётся только повтором, а то и лёгким прикосновением к плечу.

Бывает ли, что яркая фантазия или мечта захватывает сильнее, чем то, что происходит вокруг на самом деле? То, что происходит вокруг на самом деле, всегда ощущается ярче и весомее любой фантазии — мечты остаются фоном. Разве что одна конкретная фантазия — та, что прокручивалась перед важным разговором, — однажды на пару минут показалась ярче, чем комната вокруг. К нескольким дневным мечтаниям за последние недели стоит присмотреться отдельно — они оказывались настолько живыми, что реальная обстановка вокруг на время будто тускнела рядом с ними. Через десять минут почти любого занятия любимым делом руки, как правило, уже действуют сами, без пошагового контроля. Мечты сейчас неизменно перевешивают реальность вокруг — то, что происходит в голове, ощущается более настоящим, чем то, что перед глазами.

Дочитав абзац или страницу, случается ли обнаружить, что ничего не отложилось в памяти, и приходится перечитывать заново? Текст усваивается по ходу чтения от начала до конца — возвращаться назад из-за того, что ничего не отложилось, почти не приходится. Было дело: читая перед сном совсем уставшим, пришлось перечитать целую страницу — глаза скользили по строчкам, а смысл не задерживался. На памяти найдётся несколько случаев с книгой или статьёй за последний месяц, когда приходилось возвращаться на абзац назад, потому что он прошёл мимо сознания. Хотя бы один абзац за сессию чтения неизменно приходится перечитывать заново — с первого раза он проходит мимо. Целые куски текста, не задержавшиеся в голове с первого раза, приходится перечитывать практически при любом чтении — это давно стало нормой, а не исключением.

Едучи пассажиром в автобусе или поезде, получается ли у вас удерживать в сознании маршрут и не пропустить нужную остановку? Пропустить нужную остановку из-за того, что мысли унесли куда-то далеко, — теперь дело почти каждой поездки, где это вообще возможно. Такое случалось, пожалуй, один раз — задумавшись о предстоящем разговоре, чуть не проехали свою остановку в незнакомом городе. За последние месяцы наберётся несколько поездок, где внимание уходило внутрь настолько, что нужную остановку замечали в последний момент или проезжали её. Едучи пассажиром, вы обычно всё же поглядываете в окно или на табло достаточно вовремя, чтобы выйти без спешки, — задумчивость редко доводит до пропущенной остановки. Даже в долгой, полной раздумий поездке ощущение маршрута и своей остановки остаётся на месте — выйти вовремя получается, даже толком не отвлекаясь от мыслей.

Прокручивая в голове разговор — прошедший или ещё предстоящий, — случается ли, что часть вас будто проживает его прямо сейчас? Ни мимики, ни ощущения, что разговор происходит прямо сейчас, не появляется — мысли о нём остаются тихим фоном на заднем плане. Пожалуй, единственный раз, когда репетиция разговора в голове дошла до того, что губы сами шевелились, проговаривая фразы, — было перед одним особенно важным звонком. Можно насчитать несколько случаев за последние недели, когда прокрутка разговора в голове становилась настолько живой, что её замечали со стороны — по лицу или бормотанию. Редкий день обходится без разговора, который прокручивается в голове настолько живо, будто он происходит здесь и сейчас, а не только в мыслях. Часть внимания начинает жить в разговоре — прошедшем или ещё не случившемся — почти каждый день, настолько ярко, будто он происходит прямо сейчас.

Получается ли у вас, даже когда в голову приходит посторонняя мысль, не терять нить того, что вы делали или говорили? Довести фразу или дело до конца с первого раза получается редко — терять нить из-за случайной мысли стало происходить почти при любой возможности. Если и было что-то похожее, то один раз — посреди фразы за ужином мысль вдруг ушла в сторону, и пришлось спрашивать, на чём остановились. Порой — не то чтобы часто, но заметно — посторонняя мысль сбивала с курса настолько, что за последние недели приходилось не раз восстанавливать, на чём остановились в разговоре или деле. Посторонняя мысль обычно проходит фоном, не сбивая с дела или разговора, — довести фразу или задачу до конца получается почти всегда, разве что изредка приходится переспросить себя. Случайная мысль может промелькнуть и уйти, не задев того, что вы в этот момент делаете или говорите, — нить разговора или дела остаётся целой практически всегда.

Погрузившись в собственные мысли, замечаете ли вы только задним числом, что успели замёрзнуть, проголодаться или затечь? Тело даёт знать почти сразу, даже когда размышление затягивается надолго, — замёрзли, проголодались или затекли, вы замечаете вовремя. Вспоминается один случай: засидевшись над личным дневником допоздна, заметили затёкшую спину и холод в комнате, только когда встали. Было несколько случаев за последние месяцы, когда, отвлёкшись на долгие раздумья, о голоде или холоде вспоминали только потом, вставая из-за стола. Долгая сессия наедине с собственными мыслями теперь почти всегда заканчивается одним и тем же: голод, холод или затёкшая шея замечаются только потом, когда мысли отпускают. Тело неизменно напоминает о себе — холодом, голодом, затёкшими плечами — только когда поток мыслей наконец прерывается, и так заканчивается почти любая долгая погружённость в свои мысли.

Женщина стоит у стола, а комната вокруг неё растворяется в разноцветных абстрактных разводах

Постоянный спутник. Погружения и мимолётная нереальность — частая часть вашего дня, особенно в напряжении.

Увлечься чем-то настолько, что время или разговор вокруг исчезают из внимания, и на секунду почувствовать пространство вокруг чуть менее настоящим — для вас сейчас почти ежедневная история, особенно когда усталость или напряжение накапливаются.

Это результат о частоте, и только о ней: исследования, на которые опирается тест, рассматривают клинически значимую диссоциацию как отдельную категорию, а не более выраженную версию того, что показывает эта шкала, — так что высокий результат здесь не означает шаг в сторону расстройства.

Если однажды эти моменты выйдут за пределы мимолётного — например, появится время, которое совсем не удаётся вспомнить, или ощущение «это будто не совсем я» перестанет проходить вместе со стрессовым моментом, — стоит спокойно обсудить это со специалистом, в свой собственный срок, без спешки.

Пока же результат говорит только одно: сейчас у вас насыщенная, местами утомительная полоса — и внимание реагирует на неё именно так.

Ваши результаты не случайны

Легендарный тест на 16 типов личности по Юнгу обрел вторую жизнь: новая методика CoreTypes, совсем другой уровень точности. Это, возможно, самые полезные 10 минут, которые вы уделите себе: после этого у вас будет ключ к собственным решениям, отношениям и результатам — навсегда.

Пройти бесплатный тест

Часто задаваемые вопросы

Как понять, что у меня ДРИ?

Этот тест такого не покажет — он честно отвечает на более узкий вопрос: как часто за последний период вы погружаетесь во внешнее занятие, уходите в собственные мысли и на миг ощущаете нереальность под нагрузкой. Это не оценка целостности идентичности и не оценка памяти, а значит, и не то, на чём можно строить вывод о диссоциативном расстройстве идентичности.

Может ли этот тест определить ДРИ?

Нет. Диагноз ставит психиатр или клинический психолог — обычно через структурированное клиническое интервью и оценку за несколько встреч, а не по одному опроснику. Если результат теста вас беспокоит, разумный следующий шаг — именно такой разговор со специалистом.

Почему я так часто отключаюсь от происходящего?

Погружаться в занятие или в свои мысли до потери связи с происходящим вокруг — обычный, распространённый опыт внимания, а не сам по себе признак чего-то большего. Дневные мечты, чтение взахлёб, уход в размышления — у многих людей это случается регулярно и без всякой связи с расстройствами.

«Раздвоение личности» — это то же самое, что ДРИ?

Да, это устаревшее бытовое название того же состояния — диссоциативного расстройства идентичности. Современное понимание описывает его иначе: одна идентичность человека, которая не сложилась в единое целое, а не «несколько личностей в одном теле». Сегодня в профессиональной среде используется только термин «диссоциативное расстройство идентичности».

Методология

Тест построен на общем разделении, принятом в исследованиях диссоциации: с одной стороны — повседневная погружённость во внешнее занятие или в собственные мысли и мимолётное ощущение нереальности под нагрузкой, с другой — клинически значимая диссоциация. Эти исследования рассматривают клиническую форму как отдельную категорию, а не более выраженную версию повседневного опыта, и тест построен именно на этом подходе, а не воспроизводит какой-либо конкретный клинический инструмент.

Тест измеряет, как часто за недавний период у вас проявляются три вещи: погружённость в занятие или стимул снаружи, погружённость в собственные мысли и воображение, и короткое ощущение нереальности, связанное со стрессом или усталостью. Это самоотчётный срез текущего периода, а не валидированный клинический скрининг и не диагноз.

У самоотчёта есть естественные границы: он рассчитан на общую взрослую аудиторию, но не затрагивает память и не оценивает целостность идентичности — оба вопроса выходят за пределы того, что можно честно измерить опросником. Тест также не объясняет, почему появляются такие моменты, и не ставит диагноз расстройства, которое стоит за многими поисковыми запросами на эту тему.

Подробнее о разнице между повседневной рассеянностью и диссоциативными расстройствами можно прочитать на сайте Американской психиатрической ассоциации, а о том, куда обращаться за диагностикой и помощью, — на сайте Национальной службы здравоохранения Великобритании.

Этот тест не является диагностическим инструментом и не заменяет консультацию специалиста: он измеряет только три повседневных аспекта внимания и восприятия, ничего не говорит о памяти, целостности идентичности или клинически значимой диссоциации и не ставит диагноз.

Источники

Waller, N. G., Putnam, F. W., & Carlson, E. B. (1996). Types of dissociation and dissociative types: A taxometric analysis of dissociative experiences. Psychological Methods, 1(3), 300–321. doi:10.1037/1082-989X.1.3.300
Smallwood, J., & Schooler, J. W. (2006). The restless mind. Psychological Bulletin, 132(6), 946–958. doi:10.1037/0033-2909.132.6.946
Sierra, M., & Berrios, G. E. (2000). The Cambridge Depersonalisation Scale: a new instrument for the measurement of depersonalisation. Psychiatry Research, 93(2), 153–164. doi:10.1016/S0165-1781(00)00100-1

Автор: Лекс Таррел, психодиагност Рецензент: Игорь Лядский, PhD