Опросник религиозной травмы

Вопросов: 18Время: ≈ 4 мин

Читайте утверждения по очереди и выбирайте тот вариант, который точнее описывает вашу жизнь сейчас, а не в прошлом. Тест займёт ≈4 минуты, а в конце вы увидите, насколько религиозный опыт прошлого весит в вашем сегодняшнем дне.

Начать тест

A person in a green hoodie and beanie stands in a quiet hilly field at dusk, looking toward a stone path that winds to a glowing horizon.

Насколько сегодня на ваши важные решения влияет мысль о том, одобрили бы их люди из религиозной среды вашего прошлого? Переезд, новая работа, крупная покупка: вы взвешиваете это по собственным меркам, и голос прежнего окружения в расчёте не участвует. Мелькает мысль «там бы такое не одобрили», вы смахиваете её, как крошку со стола, и идёте дальше. Перед важным шагом вы ловите себя на том, что репетируете в уме реакцию тех людей, и решение откладывается на день-другой. Серьёзный выбор вы сначала проверяете вопросом «а это допустимо?» и только потом спрашиваете себя, чего хотите на самом деле. Без внутреннего «разрешено или нет» вы не делаете ни шага: от выбора профессии до цвета новой куртки всё проходит через этот фильтр.

Насколько свободно вы можете сегодня усомниться в каком-либо учении или возразить тому, кто был для вас в религиозной среде авторитетом, не ожидая поправки или отпора? Вы открываете рот, чтобы возразить, и ещё до первого слова слышите заготовленную поправку; возражение остаётся при вас. Вопросы вы задаёте лишь тем, кто точно не станет вас поправлять, и подбираете слова осторожно, как шаги по тонкому льду. За одним столом вы спорите с учением вслух, за другим молча киваете и ждёте, пока тема сменится. Несогласие вы высказываете без подготовки, обычной интонацией, и после разговора спокойно возвращаетесь к своим делам. Сомнение или возражение для вас — самая рядовая реплика: вы произносите её, допиваете чай и не ждёте никакого разбора.

Насколько вы держите при себе сомнения, обиды и разногласия, связанные с той религиозной средой? О таких вещах вы говорите так же легко, как о том, что вам не понравился фильм. О них знают двое-трое близких, и больше ни с кем вы эту тему не открываете. Чтобы заговорить об этом, вам нужны подходящий вечер, человек, которому вы доверяете, и несколько попыток найти первую фразу. Даже рядом с самыми близкими вы переводите разговор на другое, едва он подбирается к этой теме. Вслух вы такое не произносите ни перед кем: слова живут только у вас в голове.

Насколько спокойно вы относитесь сегодня к своим обычным ошибкам — без ожидания расплаты и страха потерять своё место среди людей? Забытая договорённость или лишнее слово — и внутри всё сжимается: сейчас придётся за это платить. Вы допускаете промах, чувствуете знакомый укол страха расплаты, и через минуту он растворяется. С рабочей мелочью вы справляетесь спокойно, а вот когда оплошность задевает близких, старый страх расплаты поднимает голову. Ошибка для вас — рабочий момент: вы поправляете письмо, извиняетесь, закрываете тему, и внутри ничего не остаётся. Вечером вы вспоминаете сегодняшнюю оплошность с усмешкой, а не с ожиданием наказания, и спокойно засыпаете.

Насколько живо к вам возвращаются пугающие образы и предостережения, которые вы слышали в детстве в религиозной среде? Детские страшилки из той среды остались там же, где школьные уроки: вспомнить можно, но внутри ничего не шевелится. Строчка из услышанного в детстве или картинка проскакивает в голове между делами; вы замечаете её и идёте дальше. Стоит вечером оказаться в тишине, и перед глазами встаёт то самое предупреждение, после которого вы с трудом переключаетесь. Образ из детских предостережений вы узнаёте с первой секунды, как навязчивую мелодию, и всё равно внутри холодеет. Предостережения тех лет звучат в вас так же ярко, как в день, когда вы их услышали: с картинкой, голосом и замиранием в груди.

Насколько вам кажется, что любовь и принятие других людей нужно заслуживать безупречным поведением? Когда вас зовут в гости или просят о помощи, вы не ищете подвоха: к вам хорошо относятся, и отчитываться за это не нужно. После тёплого слова от знакомого вы на миг прикидываете, что будет, если его подвести, и тут же отмахиваетесь. Рядом с людьми вы держите планку: выверяете слова и поступки, потому что внутренний голос шепчет, что тепло к вам действует до первой оплошности. Любое доброе отношение вы воспринимаете как аванс, который надо отработать: перекраиваете планы и отказываетесь от своего, лишь бы не потерять расположение. Ощущение, что вас принимают просто так, вам незнакомо: даже в самых близких отношениях вы ждёте условия, которое придётся выполнить.

Насколько вам стыдно за самые обычные мысли, чувства и желания, которые в прошлой религиозной среде считались грешными? Разозлиться, влюбиться, залениться, чего-то сильно захотеть — для вас это обычная погода внутри, без оценок. Мысль, которую когда-то назвали бы постыдной, вызывает у вас лёгкую неловкость, как оговорка в разговоре. Желание или чувство, для которого раньше не было места, накрывает вас волной стыда, и вы ищете, куда деть глаза, хотя вокруг никого. Самое обычное желание — и щёки уже горят; потом вы ещё долго прокручиваете в голове, что с вами не так. Стыд идёт рядом с каждой вашей мыслью и каждым чувством: без внутреннего «нельзя» вы не проживаете ничего.

Насколько глубоко вы чувствуете, что в вас самих есть изъян, который нельзя исправить, и что это связано с тем, чему вас когда-то учили? Глядя в зеркало перед сном, вы видите человека со своими слабостями, и приговора в этом взгляде нет. Мимолётное ощущение, что в вас что-то не так, проскальзывает на фоне неудачи и гаснет раньше, чем вы успеваете с ним согласиться. После серьёзного промаха вы приходите к выводу, что дело не в обстоятельствах, а в вас самих, и носите его весь день. Убеждённость, что в вас есть непоправимый изъян, звучит тихим фоном: вы просыпаетесь, работаете и засыпаете вместе с ней. Что с вами что-то непоправимо не так, для вас такой же факт, как цвет глаз: спорить бесполезно, и вы даже не пробуете.

Насколько ваше чувство собственной ценности держится сегодня само по себе, не оглядываясь на тот стандарт одобрения, который действовал в религиозной среде вашего прошлого? Стоит собеседнику нахмуриться, и самоощущение рушится: вы меряете себя той самой старой линейкой одобрения. Закончив важное дело, вы достаёте из памяти прежнюю линейку одобрения, прикладываете к результату и вздыхаете. В профессии вы знаете себе цену без чужих оценок, а в близких отношениях всё ещё ждёте отметки в воображаемом дневнике. Если вы замечаете, что опять примеряете к себе старый стандарт одобрения, то с улыбкой откладываете его и возвращаетесь к делам. Ваша ценность не зависит от того, как вас оценили бы в прошлом: вы просто есть, и подтверждать это никому не нужно.

Насколько вы приглушаете или прячете важную часть себя рядом с людьми из той религиозной среды, чтобы сохранить мир и расположение? На семейный праздник вы приходите с теми же шутками, взглядами и планами, что и на любую другую встречу. Пару деталей своей жизни вы оставляете за дверью, чтобы не затевать долгий разговор. Перед встречей вы заранее решаете, какую часть себя оставить дома, а на обратном пути чувствуете усталость, как после спектакля. Самое важное в вашей жизни там остаётся под замком: вы поддерживаете беседу о погоде и ждёте, когда встреча закончится. Для людей из того круга вы исполняете выученную роль, в которой нет самого главного в вас, и держите её от приветствия до прощания.

Насколько целиком вас принимают сегодня люди из прежней религиозной среды, для которых какая-то важная ваша черта когда-то была неприемлемой? Эту часть вас по-прежнему считают ошибкой: вы слышите это в паузах, в оборотах фраз, в темах, которых вам избегают касаться. Вас терпят: за столом подкладывают добавки, но разговор о том, кто вы на самом деле, мягко обходят стороной. Одни из этих людей относятся к вам по-доброму, другие держат вежливую дистанцию, и вы ещё на пороге пытаетесь угадать, кто окажется за столом. Те, чьё мнение для вас важно, видят вас целиком и не просят ничего смягчать; остаётся один-два человека, чьё молчание вы пока замечаете. Люди, для которых это когда-то было проблемой, теперь передают вам салат и расспрашивают о делах — как любого другого гостя.

Насколько вы чувствуете, что вам нужно стать другой версией себя, чтобы вас продолжали принимать? Утром вы выходите из дома как есть: примерять другое лицо, чтобы кому-то подойти, не нужно. Перед встречей с отдельными людьми вы на секунду думаете, не стать ли немного тише, и оставляете всё как есть. Голос, словарь, мнения — в разговоре вы подстраиваете всё под собеседника, а дома спрашиваете себя, где во всём этом были вы. В нескольких кругах общения вы заранее примеряете подходящую версию себя, и к вечеру от смены масок остаётся усталость. Вам кажется, что без переделок вы никому не подойдёте, и потому с утра до вечера собираете себя заново по чужим меркам.

Насколько тёплыми и близкими стали ваши отношения с человеком, у которого с вами возникли трения из-за разных взглядов на веру или из-за дистанции в этих вопросах? Телефон с этим человеком молчит, а разговор, когда всё же завязывается, заканчивается сухим «ну ладно»: стена стоит на месте. С праздниками вы друг друга поздравляете и о здоровье спрашиваете, но по-настоящему о себе не рассказываете. Стало теплее: вы вместе обедаете и шутите, но одна тема лежит между вами на столе, и вы оба обходите её. С этим человеком вы снова звоните без повода, и только на старой теме в голосе звучит осторожная пауза. Близость между вами такая же, какой она была бы без всяких разногласий: вы делитесь новостями и мирно спорите об обычном.

Насколько растерянно вы чувствуете себя в обычных житейских ситуациях, к которым вас не готовило прежнее религиозное окружение? Оформить документы, выбрать врача, поддержать лёгкую болтовню на вечеринке — всё это вы делаете без оглядки на то, чему вас учили или не учили. Столкнувшись с незнакомой бытовой процедурой, вы пару минут ищете подсказку, посмеиваетесь над своим замешательством и решаете вопрос. Когда коллеги заговаривают о том, как принято жить, как отдыхать и на что тратить деньги, вы теряете опору и ждёте подсказки. Вам трудно понять, чего от вас ждут в обычных ситуациях, поэтому вы выбираете самый безопасный вариант и потом гадаете, правильно ли поступили. Обычный день с делами, разговорами и мелкими выборами даётся вам как чужая страна без разговорника: вы идёте на ощупь и к полудню выдыхаетесь.

Насколько вам сегодня не хватает опоры и чувства принадлежности после того, как ваши отношения с религиозным окружением изменились? Когда нужна помощь, список людей, которым можно позвонить, у вас готов, и они откликаются. Новый круг людей у вас уже есть; не хватает одного-двух человек, с кем можно просто помолчать на кухне. Опора у вас есть, но она похожа на временное жильё: в праздники вы чувствуете пустоту на месте прежнего многолюдья. В трудный вечер вы перебираете список контактов и понимаете, что позвонить, по сути, некому. Чувства, что вы здесь свои, вы не нашли нигде: вокруг люди, а вы как гость на чужом празднике.

Насколько сильно вас задевают напоминания о религиозном прошлом — фраза, здание, праздник, мелодия? Услышав мелодию из тех лет, вы просто узнаёте её, как песню со школьного выпускного. Фраза из прошлого проходит по вам лёгким холодком, и через пару секунд вы уже заняты другим. Знакомое здание или праздничная суета — и вы чувствуете тревогу: сердце ускоряется, и несколько минут вы возвращаете себе ровное дыхание. От напоминания у вас перехватывает горло и каменеют плечи; успокоиться удаётся, лишь отойдя в тишину. Одного слова или звука хватает, чтобы вы потеряли нить разговора, и день после этого идёт наперекосяк.

Насколько вам знакомы страх, тревога или тяжёлый сон, связанные с тем, чему вас учили, или с тем, что вы пережили в религиозной среде? Ночью вы спите без таких сновидений, а вечерние мысли заняты завтрашним днём и ужином. Обрывок тех лет приснился вам и растаял к завтраку, не оставив следа. В темноте вы вдруг ловите беспокойство с голосом из прошлого, и сон приходит позже обычного. С тревогой, у которой знакомые слова, вы засыпаете, а утром просыпаетесь с чувством, будто всю ночь от кого-то убегали. Страх родом из тех лет живёт с вами в одном доме: он за столом, в постели, по дороге на работу, а сон у вас короткий и рваный.

Насколько вам знакома тяжесть на душе или упадок сил, которые вы связываете с религиозным воспитанием и которые не объясняются нынешними обстоятельствами? Утром выходного вы потягиваетесь, ставите чайник, и в груди нет ничего, что тянуло бы к тем годам. Тихим вечером вы вдруг чувствуете смутную тяжесть, не относящуюся к вашим делам, и она рассеивается, пока вы моете посуду. Неделя удалась, рядом люди, деньги есть, а в груди всё равно лежит ощутимый груз, и вы понимаете, что дело не в сегодняшних обстоятельствах. Тяжесть без сегодняшней причины ходит за вами на работу, в магазин и за стол и забирает силы у ваших планов. С грузом, не связанным с вашим днём, вы просыпаетесь и несёте его до вечера, что бы ни происходило вокруг.

Ваши результаты не случайны

Легендарный тест на 16 типов личности по Юнгу обрел вторую жизнь: новая методика CoreTypes, совсем другой уровень точности. Это, возможно, самые полезные 10 минут, которые вы уделите себе: после этого у вас будет ключ к собственным решениям, отношениям и результатам — навсегда.

Пройти бесплатный тест

Как устроен тест

Методология

Тест основан на подходе, который сложился в современных исследованиях неблагоприятного религиозного опыта. Исходная мысль проста: травму определяет не само происходившее, а то, сколько оно весит в жизни человека сегодня. Поэтому вас спрашивают только о нынешнем дне и не просят вспоминать или описывать события.

Вопросы собраны вокруг шести линий: давление и контроль над выбором, воспитание через страх, стыд и чувство собственной ценности, отвержение важной части личности, разрывы и одиночество, а также сегодняшние тревога и подавленность. Итог отражает ваш собственный взгляд на то, насколько тяжела эта ноша.

Религии, традиции и общины тест не оценивает. Религиозность сама по себе здесь не считается проблемой, а результат зависит от человека, а не от конфессии: из одной и той же среды люди выходят очень по-разному. Спокойный пересмотр убеждений — обычное дело и сам по себе ничего не доказывает. Отдельно о ПТСР: часть опыта из этой области может отвечать его клиническим критериям, но решает это только специалист, а тест шире и расплывчатее любого скрининга на ПТСР и скринингом не является.

Тем, на ком религиозный опыт лежит грузом и сегодня, может пригодиться материал профессионального психологического сообщества, который можно читать в своём темпе.

Результат теста — не диагноз: такого диагноза в действующих классификациях нет, а сам тест не служит диагностическим инструментом и не заменяет приём у квалифицированного специалиста.

Частые вопросы

Существует ли религиозная травма на самом деле?

Официального диагноза с таким названием в классификациях нет, поэтому подтвердить или отвергнуть её как болезнь нельзя. Но отсутствие строки в справочнике не делает переживание выдуманным: специалисты уже договорились об общем определении, а для самооценки созданы проверенные опросники.

Может ли тест на религиозную травму поставить диагноз?

Нет. Клинического диагноза с таким именем не существует, так что ставить здесь нечего. Тест показывает вашу самооценку: насколько тяжело на вас сегодня лежат шесть описанных линий опыта. Для всего, что выходит за это, лучше обратиться к лицензированному психотерапевту, желательно знакомому с этой темой.

Нужно ли отказываться от веры, если религиозная травма есть?

Нет. Тест измеряет вес определённых переживаний, а не саму веру. Один человек несёт и веру, и этот груз одновременно, другой отходит от одного и сохраняет другое, третий не меняет ничего. Какой путь выбрать, тест не подсказывает: это решение остаётся за вами.

Чем духовное насилие отличается от религиозной травмы?

Духовное насилие — это то, что произошло: поступок, поучение, отношения. Религиозная травма — долгое последствие, которое остаётся в жизни человека. Тест спрашивает только о втором, о сегодняшнем отклике, и не просит определять или пересказывать, что именно случилось.

Пересмотр убеждений — это уже религиозная травма?

Нет. Сомневаться, переосмысливать и менять взгляды — нормальная часть жизни многих людей, и сама по себе она ни о какой травме не говорит. Тест ищет другое: сохраняющийся сегодня отклик на определённые виды опыта, а не факт, что вы задавали вопросы или поменяли убеждения.

Источники

Slade, D. M., Smell, A., Wilson, E., & Drumsta, R. (2023). "Percentage of U.S. Adults Suffering from Religious Trauma: A Sociological Study." Socio-Historical Examination of Religion and Ministry (SHERM), 5(1), 1–28. doi:10.33929/sherm.2023.vol5.no1.01.
Koch, D., & Edstrom, L. (2022). "Development of the Spiritual Harm and Abuse Scale." Journal for the Scientific Study of Religion, 61(2), 476–506.
Winell, M. (2011). "Religious Trauma Syndrome." Cognitive Behaviour Therapy Today, British Association for Behavioural and Cognitive Psychotherapies.

Автор: Lex Tarrel, эксперт по типологии личности Рецензент: Игорь Лядский, PhD

4.9/5

Тип личности

Отношения и любовь

Психика и расстройства

Интеллект и мышление

Карьера и призвание

Состояния и самочувствие

СДВГ и нейроотличия

Разные

Опросник религиозной травмы

Религиозное прошлое почти не ощущается в вашей сегодняшней жизни.

Религиозное прошлое проявляется в вашей жизни понемногу, лёгкими отголосками.

Религиозное прошлое весит в вашей жизни сегодня ровно посередине, без явного перевеса.

Религиозное прошлое заметно присутствует в нескольких сферах вашей жизни.

Религиозное прошлое тяжело лежит почти на всей вашей повседневной жизни.

Ваши результаты не случайны

Карточка результата

Как устроен тест

Методология

Частые вопросы

Существует ли религиозная травма на самом деле?

Может ли тест на религиозную травму поставить диагноз?

Нужно ли отказываться от веры, если религиозная травма есть?

Чем духовное насилие отличается от религиозной травмы?

Пересмотр убеждений — это уже религиозная травма?

Источники

Опросник религиозной травмы

Религиозное прошлое почти не ощущается в вашей сегодняшней жизни.

Религиозное прошлое проявляется в вашей жизни понемногу, лёгкими отголосками.

Религиозное прошлое весит в вашей жизни сегодня ровно посередине, без явного перевеса.

Религиозное прошлое заметно присутствует в нескольких сферах вашей жизни.

Религиозное прошлое тяжело лежит почти на всей вашей повседневной жизни.

Ваши результаты не случайны

Карточка результата

Похожие тесты

Как устроен тест

Методология

Частые вопросы

Существует ли религиозная травма на самом деле?

Может ли тест на религиозную травму поставить диагноз?

Нужно ли отказываться от веры, если религиозная травма есть?

Чем духовное насилие отличается от религиозной травмы?

Пересмотр убеждений — это уже религиозная травма?

Источники