Тест на дружбу

Прежде чем начать, выберите одного конкретного друга и на всём протяжении теста отвечайте только о том, как ощущается дружба именно с этим человеком — 30 вопросов, около 6 минут. В конце вы увидите, какая из пяти граней этой дружбы сейчас выражена сильнее всего.

Дома случается что-то, с чем одному не справиться быстро, — потоп на кухне, сломанный замок, тяжёлая техника, которую нужно перенести. Как приходит помощь от этого друга? Труба на кухне подтекает второй день, лужа расползается по полу — а чтобы помощь действительно приехала, приходится напомнить о просьбе не один раз. Сообщения с просьбой заехать с разводным ключом хватает ровно одного — и через двадцать минут в дверь уже звонят. Стоит обронить в переписке, что кран на кухне барахлит второй день, — предложение заехать с инструментами звучит раньше, чем вы успеваете попросить. Одной фотографии лужи на полу в общем чате достаточно — и первым, кто уже едет с инструментами, оказывается именно этот друг, никем не позванный.

Когда нужно решить, чем заняться вместе, — кино, поездка, случайная затея на выходные, — от кого звучит первая конкретная идея? Планы на выходные снова родились в вашей голове — время, место, повод, а в ответ — короткое согласие. Идея на вечер пятницы неожиданно пришла не от вас — сообщение с готовым местом и временем прилетело первым. В понедельник в переписке уже ждало предложение на выходные — с конкретным местом и часом. Ещё до того как эта неделя началась, в чате уже висел готовый план на субботу — с местом, временем и даже запасным вариантом на случай дождя.

Вспомните, чем вы делились с этим другом о себе — своими мыслями, страхами, историями из жизни. Насколько глубоко заходят эти разговоры? Разговоры пока держатся на уровне работы, новостей и планов на выходные — до по-настоящему личного дело не доходило. Пара вещей, о которых мало кто знает, всё же прозвучала — не секреты, но и не то, что рассказывается всем подряд. Однажды был рассказан случай, о котором в семье вообще не заходит речь, — и разговор от этого не стал неловким. Есть история, которую до этого не слышал вообще никто, — и рассказана она была именно здесь, за кухонным столом, за полночь.

Случился по-настоящему тяжёлый или напряжённый момент — плохие новости, крупная неприятность, кризис, — и этот друг оказался рядом. Насколько это в тот момент помогло? Та тяжёлая новость была пережита в одиночку, от начала до конца, — комната, диван, телефон в руке, и больше никого рядом. Полчаса в компании в тот тяжёлый вечер стали заметной, но небольшой передышкой — а с остальным пришлось разбираться самостоятельно. Тот тяжёлый вечер дался ощутимо легче, потому что рядом кто-то был, — разговор ни о чём, а тяжесть будто отступила сама. Тот тяжёлый вечер запомнился не столько плохой новостью, сколько тем, как быстро на пороге оказался кто-то с чаем и твёрдым «никуда не ухожу, пока не полегчает».

Есть что-то конкретное, что в вас однажды назвали сильной стороной — без того чтобы вы сами напрашивались на комплимент. Насколько это случалось? Ничего подобного между вами пока не звучало — ни разу отдельно названной сильной стороны не было. Один раз, вскользь, между делом было сказано что-то вроде «у тебя это здорово получается» — и разговор пошёл дальше. Однажды это было сказано прямо и без шутливого тона — конкретно, что именно получается лучше, чем у многих. Об этом заходила речь не раз и в разных ситуациях, каждый раз заново и без напоминания с вашей стороны.

Случается что-то по-настоящему срочное посреди ночи или в разгар обычного дня — и первым порывом становится набрать номер именно этого друга. Насколько легко в такой момент дозвониться до этого друга? Час ночи, руки трясутся, звонок за звонком уходит в пустоту — дозвониться получается только под утро, да и то не с первого раза. На звонок среди ночи трубку берут не сразу, но в течение получаса перезванивают сами. В три часа ночи трубку берут уже после второго гудка, и вопрос «что случилось» звучит раньше, чем успеваешь объяснить. Ночь, один-единственный звонок — и уже на втором гудке в трубке настороженный голос, готовый слушать, что бы ни случилось.

Встреча с этим другом стоит в календаре через пару дней. Что происходит в голове по мере приближения даты? Дата в календаре — как любая другая встреча месяца, мысли к ней не возвращаются заранее. За день до встречи мелькает мысль «а точно, увидимся» — приятно, но без предвкушения. В голове уже крутится список тем для следующей встречи — прикидываете, с чего начать рассказ, хотя до неё ещё пара дней. С самого утра понедельника в голове держится дата пятницы — и уже к среде отсчитываются дни.

Что-то явно не так — настроение, лицо, тон голоса, — а вслух об этом ещё не сказано ни слова. Что происходит при личной встрече с этим другом? Пока прямо не скажешь «мне сегодня паршиво», встреча идёт своим чередом, как будто всё в порядке. За столом однажды прозвучало короткое «у тебя точно всё нормально?» — вопрос задан, ответ принят, и ужин продолжился как ни в чём не бывало. За чашкой кофе разговор о планах прерывается на полуслове вопросом «что случилось на самом деле?» Ещё в дверях, по одному взгляду, звучит «ну давай, что стряслось» — прежде чем сказано хоть одно слово.

После того как накрывает тревога или расстройство, случается провести время с этим другом. Что происходит с состоянием после такого времени? Тот тревожный вечер был скоротан в одиночестве перед сериалом — тревога отступила сама, без чьей-либо помощи. Спустя час после разговора тревога отступает на полтона — плечи чуть отпускает, хотя в голове всё ещё крутится та же мысль. После пары часов вместе тревога как будто отходит на второй план, уступая место чему-то более спокойному. Что бы ни накрывало до этого — паника, тяжёлые мысли, — после времени вместе это рассеивается настолько, что через час уже сложно вспомнить, с чего всё началось.

После неудачи — провала на собеседовании, сорвавшегося плана, ошибки, которую больно вспоминать, — состоялся разговор с этим другом. Что было с ощущением «я справлюсь» после этого разговора? После разговора ощущение осталось примерно тем же, каким было до него, — ни хуже, ни увереннее. Час спустя тот провал уже не саднит так остро, как в первую минуту, — краешек стыда отступает, но взяться за новое резюме пока не тянет. После разговора вдруг оказывается, что руки снова готовы взяться за дело, а не опустить его. К концу разговора от той неудачи не остаётся и следа сомнения — впору пробовать заново хоть сейчас.

Нужно на что-то решиться прямо сейчас, а время самое неподходящее — поздний вечер буднего дня, отпуск, разгар рабочей смены. Насколько реально в такой момент застать этого друга на связи? Отпускной период, три дня подряд — сообщения так и остаются непрочитанными, застать на связи не выходит вовсе. Ответ в нерабочее время приходит, но не раньше следующего утра, каким бы срочным ни казался вопрос вечером. Даже посреди буднего вечера ответ на сообщение приходит в течение часа, пусть и короткий. Хоть в отпуске на другом конце света, хоть в разгар смены — ответ прилетает в первые же минуты, будто телефон всегда под рукой.

Что из того, чем вы занимались вместе с этим другом, вы вряд ли стали бы делать в одиночку? Список занятий вместе почти не отличается от того, чем вы занялись бы и в одиночестве, — те же кафе, те же фильмы. Однажды случайная суббота превратилась в нечто совершенно не в духе привычных планов — короткий, но запоминающийся эпизод, редкий на фоне всего остального. То мастер-класс по керамике, то поход на каток посреди недели — подобные затеи то и дело появляются именно в этой компании. Ночной автостоп до соседнего города ради рассвета на берегу — то, на что в одиночку вы бы попросту не решились, а тут это случилось само собой.

То личное, чем вы когда-то поделились, — экзамен, тяжёлый разговор с родными, врачебный приём. Возвращается ли к этому разговор позже? Тот разговор о сложном приёме у врача так с тех пор и не всплывал больше — будто его и не было. Спустя пару недель однажды прозвучало «а как в итоге прошёл тот разговор с родителями» — и только один раз. Про тот экзамен ещё не раз потом спрашивали — как всё прошло, отпустило ли. Спустя месяц вдруг прилетает сообщение «так что там в итоге с той историей» — будто оно всё это время держалось в памяти, никуда не деваясь.

Незнакомая, немного пугающая ситуация — новое место, чужая компания, неизвестная процедура, — а этот друг рядом. Насколько спокойнее от этого? Порог незнакомого кабинета оказался пройден в одиночку, и страх никуда не делся, даже если кто-то в теории был готов составить компанию. Заходить в новый кабинет оказалось самую малость проще, если знать, что кто-то ждёт в коридоре, — хотя внутри всё равно накрывало тем же волнением. Зайти в комнату, полную незнакомых людей, оказывается совсем другим делом, если рядом есть знакомое лицо, — колени не так предательски дрожат. Дверь того кабинета так и осталась бы закрытой в одиночку — а тут за спиной раздалось спокойное «пошли», и ноги сами сдвинулись с места.

Случилась настоящая большая радость — важная новость, долгожданный успех. Как этот друг реагирует, узнав об этом? Реакция на такую новость выходит довольно сдержанной — что-то вроде «здорово» без особого выражения. Реакция вежливая и тёплая, но без явного восторга — как будто новость просто принята к сведению. В голосе слышна настоящая радость — искренняя, без наигранности, с расспросами, как это всё случилось. Крик восторга в трубке звучит громче, чем собственная радость, — будто эта новость касается их обоих в равной мере.

Однажды было обещано что-то конкретное — прийти в назначенный день, вернуть одолженное, сделать то, о чём договорились заранее. Как складывается с исполнением таких обещаний? Дата давно прошла, а одолженная палатка так и стоит у кого-то в кладовке — обещание вернуть её однажды просто не выполняется. Обещанные правки к резюме должны были прийти к пятнице — пришли только во вторник, когда собеседование уже маячило на носу. Забрать посылку с почты обещали ровно в среду — и в среду она уже стояла у двери. В тот единственный раз, когда просьба касалась чего-то по-настоящему неудобного — забрать с вокзала в шесть утра, — не пришлось ни разу переспрашивать, приедут ли.

Прощаетесь после встречи с этим другом и идёте домой. Что происходит с настроением к этому моменту? Настроение после встречи ровно такое же, как было до неё, — ни хуже, ни лучше. Домой идётся чуть легче, чем из дома, — самую малость, но заметно. От двери до дома успевает измениться сама походка — с усталой на почти пружинистую. Спускаетесь по лестнице после встречи и вдруг ловите себя на том, что напеваете что-то под нос, — а получасом раньше настроение было хуже некуда.

Дома беспорядок, вы третий день в одной и той же растянутой толстовке и явно не при параде, — а на пороге этот друг. Насколько легко просто оставаться собой? Ещё до того как открыта дверь, комната уже наспех прибрана, а растянутая толстовка сменена на что-то более приличное. Дверь открывается как есть, разве что чашки со стола убираются наспех, пока идёт разговор в прихожей. Растянутая толстовка и немытая голова остаются как есть, когда в дверях раздаётся знакомый стук, — и в этом нет ни капли неловкости. Можно валяться на диване в пижаме посреди дня, с горой немытой посуды на столе, — и даже мысли не возникает привести всё в порядок заранее.

Накопилось что-то, о чём нужно было выговориться, — и разговор с этим другом состоялся. Что происходит с тяжестью на душе после такого разговора? Выговориться вслух получилось, а вот легче от этого не стало — груз на душе остался лежать там же, где лежал. Становится чуть легче — как будто с плеч сняли не весь груз, а только верхний слой. После такого разговора дышится ощутимо свободнее — то, что грызло изнутри, отступает. Груз, с которым садились разговаривать, к концу разговора будто испаряется целиком — и вечер после этого проходит уже совсем другим.

Кто-то из общих знакомых однажды упомянул, что этот друг хорошо о вас отзывался — не в лицо, а в разговоре с кем-то ещё. Насколько это вообще случалось? О таком пока не доходило ни одного слуха — свидетельств того, что где-то хорошо отзывались, попросту не было. Один раз через общего знакомого дошло, что где-то в разговоре прозвучало что-то хорошее в ваш адрес. То тут, то там доходят обрывки — кто-то передал, что в разговоре о вас отозвались тепло. Общие знакомые сами не раз замечали — стоит зайти речи о вас, как в ответ звучит целый список того, чем стоит гордиться.

Между вами когда-то случалась настоящая размолвка или трудный период — не мелкая шероховатость, а нечто по-настоящему задевшее. Что было с дружбой после этого? По-настоящему серьёзной размолвки между вами пока попросту не случалось — проверить это ещё нечем. Размолвка была, дружба не оборвалась, но лёгкость между вами так полностью и не вернулась — что-то в тоне осталось чуть более осторожным. После настоящей размолвки дружба вернулась туда же, где была, — без недомолвок и без осадка. Трудный период случился по-настоящему — и после него дружба стала прочнее, чем была до него.

Пятница без особого повода — просто заглянуть в гости или созвониться после работы. Насколько это само по себе желанная перспектива? Ради дня рождения или большого события эта встреча случится наверняка, а вот простое «просто так» само по себе поводом не становится. Идея заглянуть просто так проскальзывает в голове в конце особенно длинного дня — как случайная мысль, не как план. В четверг вечером сама мысль «а не заскочить ли просто так» уже греет — без всякого повода, кроме желания увидеться. Пятничная усталость и гора немытой посуды дома не спорят с идеей просто заглянуть на полчаса — повод в этой дружбе не нужен вообще никакой.

Переписка или короткий звонок, а не личная встреча, — вслух ничего не сказано о том, что на душе неспокойно. Что происходит в такой переписке? По переписке ещё ни разу не удавалось заметить, что что-то не так, — только при личной встрече это становится очевидно. Один раз короткое «занята, потом напишу» вызвало встречный вопрос: «ты точно в порядке?» — и разговор тут же вернулся к прежней теме, будто ничего и не было. Ответ на голосовое запаздывает на несколько лишних секунд — и тут же прилетает: «эй, что не так?» Одно-единственное сухое «ок» без привычных многоточий — и в ответ уже летит «рассказывай, что стряслось», без единой наводки, кроме этого слова.

Был настоящий испуг или неприятная неожиданность — авария на дороге, тревожный звонок, страшная новость, — и после этого была связь с этим другом. Что было со состоянием после? Связь после того испуга состоялась, но саму тряску внутри это никак не остановило. После разговора руки перестают заметно дрожать — острота момента отступает, хотя до полного спокойствия ещё далеко. Голос на другом конце — и тряска внутри стихает настолько, что получается наконец сесть и спокойно выдохнуть. Голос в трубке звучал устало, но совершенно спокойно — и после того звонка руки наконец перестали трястись, а на часы можно было больше не смотреть каждую минуту.

Мелкая, повседневная радость — удачный день, маленькая победа, которая для посторонних и не радость вовсе. Как на это реагирует этот друг? На мелочи вроде такой реакции почти не следует — только по-настоящему большим новостям достаётся внимание. Мелкая радость получает в ответ короткое «мило» — тепло, но без особого интереса к деталям. Удачно найденное на распродаже пальто вызывает искренний вопрос: «покажи, как оно на тебе сидит». Даже мелочь вроде наконец найденного идеального парковочного места превращается в повод для настоящего «ура», будто это и есть большая победа.

Помощь этому другу иногда обходится недёшево — приходится отменять свои планы, ехать через весь город, тратить целый выходной. Насколько часто дело доходит именно до такой цены? Помощь случается ровно тогда, когда она никому ничего не стоит, — а стоит на кону оказаться собственным планам, как дело откладывается на потом. Иногда ради помощи приходится слегка подвинуть свои планы — задержаться на час, перенести встречу. Не раз ради помощи откладывались собственные планы на весь вечер, и это не превращалось в повод для упрёка. Однажды ради помощи был отменён целый выходной и куплен билет через весь город — без единого слова о том, что это было неудобно.

Вы только что хорошо провели время вместе — сходили куда-то или просто поговорили несколько часов. Кто первым заговаривает о том, чтобы повторить? Дня через два именно вы пишете «а давай ещё раз» — с той стороны инициативы пока не прилетало. На этот раз сообщение «когда снова?» пришло не от вас — случай не первый, но и не постоянный. Ещё не дошли до дома, а в телефоне уже сообщение с предложением повторить — на следующей неделе, в то же место. Не успевает закрыться дверь такси, как в чате уже появляется «когда в следующий раз» — с конкретной датой и местом наготове.

Случается момент по-настоящему тяжёлый — слёзы, паника, срыв, — и рядом оказывается именно этот друг. Насколько легко в такой момент не сдерживаться? Даже в самый тяжёлый момент лицо остаётся собранным, а слёзы, если и есть, ждут, пока останешься один. Голос может дрогнуть на середине фразы, но по-настоящему расклеиться не получается — что-то держит в узде. Слёзы посреди разговора не останавливают его — можно проплакаться прямо там же, за тем же столом. Полноценный срыв, с криком и слезами, без единой попытки взять себя в руки, — и ни секунды неловкости после, когда всё наконец стихает.

Идёт тревожное ожидание — результатов анализов, ответа по важному вопросу, звонка с неизвестным исходом. Присутствие этого друга рядом в такие часы — насколько это помогает? Ожидание результатов анализов тянулось наедине с телефоном на столе, экраном вверх, — и никого, кому можно было бы это доверить, рядом не было. Пока шло ожидание, заглянула короткая переписка «как ты там» — отвлекло на пару минут, а дальше снова тянулось время наедине с телефоном. Часы неизвестности прошли заметно легче — с кем-то на диване рядом, за случайным разговором, лишь бы не смотреть на экран каждые пять минут. Пока телефон молчал, кто-то рядом методично перебирал самые нелепые версии того, что скажут врачи, — и звонка дождались именно за этим нелепым разговором, а не в тишине.

Случился по-настоящему неловкий момент — оговорка на публике, случайная ошибка у всех на виду, — и рядом в этот момент оказывается этот друг. Как это было воспринято? После того неловкого момента ощущение стало только хуже — как будто ошибку разобрали по косточкам, а не оставили в покое. Реакция на тот неловкий момент вышла нейтральной — ни поддержки, ни подколов, просто ничего особенного. После пары шуток на эту тему сам неловкий момент как-то незаметно перестал казаться таким уж значимым. Тот неловкий момент был превращён в семейную шутку буквально в тот же вечер — и с тех пор вспоминается разве что с улыбкой, а не с неловкостью.

Ваши результаты не случайны

Легендарный тест на 16 типов личности по Юнгу обрел вторую жизнь: новая методика CoreTypes, совсем другой уровень точности. Это, возможно, самые полезные 10 минут, которые вы уделите себе: после этого у вас будет ключ к собственным решениям, отношениям и результатам — навсегда.

Пройти бесплатный тест

Часто задаваемые вопросы

Плохой ли это знак, если мы с другом ссоримся?

Сама по себе частота ссор не является значимым сигналом в исследованиях, на которые опирается этот тест, — важнее то, удаётся ли разногласия проговорить и оставить позади, а не дать им превратиться в затяжное отчуждение. Именно поэтому конфликт в этом тесте вообще не оценивается — ни один из тридцати вопросов не касается ссор напрямую.

Показывает ли этот тест, что думает обо мне этот друг?

Нет — тест показывает только собственный опыт отвечающего: что было получено, замечено и прочувствовано внутри этой дружбы. Узнать, что на самом деле думает или чувствует другой человек, с его помощью нельзя — у теста просто нет доступа к этому, и он не пытается его дать.

Стоит ли, судя по тесту, продолжать эту дружбу?

Тест сознательно не отвечает на этот вопрос. Он называет грань, которая по вашим ответам сейчас выражена сильнее всего, — а не выносит приговор будущему этой дружбы и не советует её беречь или заканчивать. Такое решение по тридцати ответам принять невозможно, и оно остаётся за вами.

Почему одна из пяти граней в результате оказалась ниже остальных?

Более низкая позиция одной грани на шкале означает только то, что остальные грани в этом конкретном прохождении оказались выражены заметно сильнее, — а не то, что дружба в этом плане не справляется. Все пять шкал показаны вместе именно для того, чтобы низкая позиция читалась как «менее выраженная здесь», а не как отдельный приговор.

Методология

Тест основан на подходе, который просит держать в уме одного конкретного друга и оценивать собственный опыт внутри именно этой дружбы — по пяти самостоятельным граням: надёжности, общей энергии, близости, опоре в трудные моменты и признанию. Каждая грань оценивается по своему набору из шести вопросов, а итог называет ту грань, которая по этим тридцати ответам оказалась выражена сильнее всего, — не отбрасывая четыре остальные, которые остаются видны рядом в виде отдельных шкал.

Тест не измеряет то, как в этой дружбе решаются разногласия и ссоры, — умышленно: сама по себе частота ссор не является значимым сигналом, куда важнее, удаётся ли их проговорить и оставить позади, а не дать им перерасти в затяжное отчуждение. Результат опирается только на собственный опыт и ощущения отвечающего — тест не может судить о том, что на самом деле чувствует или думает другой человек, и не предсказывает, сколько продлится эта дружба, и не советует её беречь или заканчивать. Ведущая грань — это то, что показали именно эти тридцать ответов сегодня, а не застывшее свойство дружбы: в другой день расклад мог бы сложиться иначе. И то, что показывает этот тест, не заменяет ни живого разговора с самим другом, ни консультации специалиста, если в дружбе или в собственном состоянии есть повод для настоящей тревоги.

Подробнее о том, что вообще принято ожидать от дружбы и как за этим наблюдает исследовательская традиция, можно прочитать в обзорном материале о дружбе, а о том, почему качество дружбы значит больше, чем её количество, — в статье о том, почему друзья важнее, чем кажется.

Источники

Mendelson, M. J., & Aboud, F. E. (1999). Measuring Friendship Quality in Late Adolescents and Young Adults: McGill Friendship Questionnaires. Canadian Journal of Behavioural Science, 31(2), 130–132. doi:10.1037/h0087080.
Bukowski, W. M., Hoza, B., & Boivin, M. (1994). Measuring Friendship Quality During Pre- and Early Adolescence: The Development and Psychometric Properties of the Friendship Qualities Scale. Journal of Social and Personal Relationships, 11(3), 471–484. doi:10.1177/0265407594113011.
Rose, S., & Serafica, F. C. (1986). Keeping and ending casual, close and best friendships. Journal of Social and Personal Relationships, 3(3), 275–288.
Faur, S., Leggett-James, M. P., Kaniušonytė, G., Žukauskienė, R., & Laursen, B. (2023). Perceptions of relationship quality that predict friendship dissolution during childhood and adolescence: Social support matters more than negativity. Developmental Psychology, 60(3), 560–566. doi:10.1037/dev0001676.

Автор: Лекс Таррел, психодиагност Рецензент: Игорь Лядский, PhD